21.10.2011 | Рубрика:: Публицистика | Опубликовано:: admin

Черкесы (самоназвание адыги) – древнейшие жители Северо-Западного Кавказа, чья история, по мнению многих российских и иностранных исследователей, корнями уходит далеко вглубь веков, в эпоху камня.

Как отмечал в январе 1854 года «Иллюстрированный журнал Глисона», «их история столь продолжительна, что за исключением Китая, Египта и Персии, история любой другой страны не более чем рассказ о вчерашнем дне. У черкесов поразительная особенность: они никогда не жили в подчинении внешнему господству. Адыги терпели поражение, их вытесняли в горы, подавляли превосходящей силой. Но никогда, даже на короткий срок, не подчинялись никому, кроме собственных законов. И сейчас они живут под властью своих вождей по собственным обычаям.

Черкесы интересны еще и тем, что представляют собой единственный народ на поверхности земного шара, который столь далеко в прошлое может проследить независимую национальную историю. Они немногочисленны, но их регион столь важен, а их характер столь поразителен, что черкесы хорошо известны древним цивилизациям. Упоминание о них в обилии встречаются у Герадота, Вария Флакка, Помпония Мелы, Страбона, Плутарха и других великих писателей. Их предания, легенды, эпос представляют собой героическое повествование о свободе, которую они сохраняют, по меньшей мере, в течение последних 2300 лет перед лицом самых могущественных  в человеческой памяти правителей»[2].

История черкесов (адыгов) – это история их многосторонних этнокультурных и политических связей со странами Северного Причерноморья, Анатолии и Ближнего Востока. Это обширное пространство являлось их единым, сообщающимся внутри себя миллионами нитей, цивилизационным пространством. При этом основная масса данного населения, по результатам исследований З.В. Анчабадзе, И.М.Дьяконова, С.А.Старостина и других авторитетных исследователей древней истории, долгий период была сосредоточена на Западном Кавказе.

Язык черкесов (адыгов) относят к западно-кавказской (адыго-абхазской) группе северо-кавказской языковой семьи, представители которой признаны лингвистами древнейшими жителями Кавказа. Обнаружены тесные связи этого языка с языками Малой и Передней Азии, в частности, с ныне мертвым хаттским, носители которого обитали в указанном регионе 4-5 тыс. лет назад.

Древнейшими археологическими реалиями черкесов (адыгов) на Северном Кавказе являются Дольменная и Майкопкая культуры (III тыс. д. н. э.), принявшие активное участие в образовании адыго-абхазских племен. По мнению известного ученого Ш.Д. Инал-ипа ареал распространения дольменов и есть в основном «первоначальная» родина адыгов и абхазов.  Интересным является тот факт, что дольмены встречаются даже на территории Пиренейского полуострова (в основном на западной части), островов Сардиния и Корсика. В связи с этим археолог В.И. Марковин выдвинул гипотезу об участи пришельцев из западного Средиземноморья в раннем этногенезе черкесов (адыгов) путем слияния с западнокавказским древнейшим населением. Он же считает басков (Испания, Франция) посредниками лингвистических связей Кавказа и Пиринеев.

Широкое распространение, наряду с Дольменной культурой, имела и Майкопская раннебронзовая культура. Она занимала территорию Прикубанья и Центрального Кавказа, т.е. несменяемую на протяжении тысячелетий область расселения черкесов (адыгов). Ш.Д.Инал-ипа и З.В. Анчабадзе указывают на то, что распад адыго-абхазской общности начался во II тыс. д.н.э. и завершился к концу античной эпохи.

В III тыс. д.н.э., в Малой Азии динамично развивалась хеттская цивилизация, где адыго-абхазы (Северо-восточная часть) носили название хаттов. Уже во второй половине III тыс.д.н.э. Хатти существовало как единое государство адыго-абхазов. Впоследствии, часть хаттов не подчинившаяся мощной Хеттской империи, образовала в верховьях реки Галис (Кызыл-Ирмак в Турции) государство Каску, жители которой сохранили свой язык и вошли в историю под названием касков (кашков). Название касков ученые сопоставляют со словом, которым позднее различные народы именовали адыгов – кашаги, касоги, касаги, касахи и др. На протяжении существования Хеттской империи (1650-1500 гг. до 1200 г. д.н.э.) царство Каску являлось его непримиримым врагом. В письменных источниках оно упоминается вплоть до VIII в. д.н.э.

По мнению Л.И.Лаврова, существовала также тесная связь Северо-Западного Кавказа с Южной Украиной и Крымом, которая уходит своими корнями в доскифскую эпоху. Данная территория была населена народом, получившим название киммерийцев, которые, согласно версии известных археологов В.Д. Балавадского и М.И. Артамонова, являются предками адыгов. К остаткам киммерийцев В.П.Шилов относил меотов, являвшихся адыгоязычными. Принимая во внимание тесные взамодействия черкесов (адыгов) с иранскими и франкийскими народами в Северном Причерноморье, многие ученые предполагают, что, киммерийцы являлись разнородным союзом племен, в основу которого лег адыгоязычный субстрат – племя киммеров. Образование киммерийского союза относят к началу I тыс.д.н.э.

В VII в. д.н.э. из Центральной Азии хлынули многочисленные орды скифов и обрушились на Киммерию. Скифы вытеснили киммерийцев на запад от Дона и в степи Крыма. Они сохранилиcь в южной части Крыма под названием тавров, а к востоку от Дона и на Северо-Западном Кавказе под собирательным именем меоты. В частности, к ним относились синды, керкеты, ахеи, гениохи, саниги, зихи, псессы, фатеи, тарпиты, досхи, дандарии и др.

В VI в.д.н.э. образовалось древнеадыгское государство Синдика, вошедшее в IV в. д.н.э. в Боспорское царство. Боспорские цари всегда опирались в своей политике на синдо-меотов, привлекали к военным походам, выдавали своих дочерей за их правителей. Область меотов была основным производителем хлеба. По сведениям иностранных наблюдателей, синдо-меотская эпоха в истории Кавказа совпадает с эпохой античности VI в. до н.э. – V в. н.э. По В.П. Шилову, западной границей меотских племен было Черное море, Керченский полуостров и Азовское море, с юга-Кавказский хребет. На севере, по Дону, они граничили с иранскими племенами. Они жили также на побережье Азовского моря (Синдская Скифия). Их восточной границей являлась река Лаба. Вдоль Азовского моря меотами была обжита неширокая полоса, к востоку обитали кочевники. В III в. до н.э. по мнению ряда ученных, часть синдо-меотских племен вошла в союз сарматов (сираков) и родственных им алан. Большое влияние на их этногенез и культуру оказали, помимо сармат, ираноязычные скифы, но, это не привело к потере этнического лица предков черкесов (адыгов). А ученый-лингвист О.Н. Трубачев на основе проведенного им анализа древних топонимов, этнонимов и личных имен (антропонимов) с территории распространения синдов и других меотов, высказал мнение о принадлежности их к индо-арийцам (праиндийцам), оставшимся якобы на Северном Кавказе после ухода их основной массы на юго-восток во втором тысячилетии до н.э.

Ученый Н.Я.Марр пишет: «Адыги, абхазы и ряд других кавказских народов принадлежат к средиземноморской «яфетической» расе, к которой принадлежали эламы, касситы, халды, шумеры, урартийцы, баски, пеласги, этруски и другие мертвые языки Средиземноморского бассейна»[3].

Исследователь Роберт Эйсберг, изучив древнегреческие мифы, пришел к выводу, что цикл древних сказаний о Троянской войне возник под влиянием хеттских сказаний о борьбе своих и чужих богов. Мифология и религия греков формировались под влиянием пеласгов, родственных хаттам. По сей день, историков поражают родственные сюжеты древнегреческих и адыгских мифов, в частности, обращает на себя внимание сходство с нартским эпосом.

Нашествие аланских кочевников в 1-2 вв. вынудило меотов уходить в Закубанье, где они совместно с жившими здесь другими меотскими племенами и племенами Черноморского побережья заложили основы в формирование будущего черкесского (адыгского) народа. В этот же период зарождаются основные элементы мужского костюма, ставшего позднее общекавказским: черкеска, бешмет, ноговицы, пояс. Несмотря на все трудности и опасности, меоты сохранили свою этническую самостоятельность, свой язык и особенности своей древней культуры.

В IV – V вв. меоты, как и Боспор в целом, испытали на себе натиск тюркских кочевых племен, в частности, гуннов. Гунны разгромили алан и вытеснили их к горам и предгорьям Центрального Кавказа, а затем подвергли уничтожению часть городов и селений Боспорского царства. Политическая роль меотов на Северо-Западном Кавказе сошла на нет, а их этническое название в V веке исчезает. Как и этнонимы синдов, керкетов, гениохов, ахеян и целого ряда других племен. На смену им приходит одно большое название – Зихия (зихи), возвышение которой началось еще с 1 века н.э. Именно они, по мнению отечественных и иностранных ученых, начинают играть основную роль в объединительном процессе древнечеркеских (адыгских) племен. Со временем их территория значительно расширилась.

До конца 8 века н.э. (раннее средневековье) история черкесов (адыгов) не находит глубокого отражения в письменных источниках и изучается она исследователями по результатам археологических раскопок, которые подтверждают места обитания зихов.

В VI-X вв. серьезное политическое и культурное влияние на ход черкесской (адыгской) истории оказали Византийская империя, а с начала 15 века-генуэзские (итальянские) колонии. Однако, как свидетельствуют письменные источники того времени, насаждение христианства среди черкесов (адыгов) успеха не имело. Предки черкесов (адыгов) выступали как крупная политическая сила на Северном Кавказе. Греки, занимавшие восточный берег Черного моря задолго до рождества Христова, передали сведения о наших предках, которых они называют вообще зюгами, а иногда керкетами. Грузинские же летописцы именуют их джихами, а край называют Джихетиею. Оба эти названия живо напоминают слово цуг, которое на нынешнем языке значит человек, так как известно, что все народы первоначально называли себя человеками, а своим соседям давали прозвание по какому либо качеству или местности, то и наши предки, жившие на берегу Черного моря, сделались известными своим соседям под названием человеков: циг, джик, цух.

Слово керкет, по мнению специалистов разных времен есть, вероятно, название, данное им соседними народами, а может быть и самими греками. Но, настоящее родовое название черкесского (адыгского) народа есть то, которое уцелело в поэзии и в преданиях, т.е. ант, изменившееся  с течением времени в адыге или адыхе, причем, по свойству языка буква т изменилась в ди, с прибавлением слога хе, служившего в именах наращением множественного числа. В подтверждение этого тезиса, ученые говорят о том, что еще недавно в Кабарде жили старцы, которые выговаривали это слово сходным с прежним его произношением – антихе; в некоторых же диалектах говорят просто атихе. Чтобы более подкрепить данное мнение, можно привести пример из древней поэзии черкесов (адыгов), в которой народ всегда называется ант, например: антынокопьеш – антский княжеский сын, антигишао – антский юноша, антигиуорк – антский дворянин, антигишу – антский всадник. Витязи или знаменитые вожди назывались нарт, это слово есть сокращенное нарант и значит «глаз антов». По мнению Ю.Н. Воронова граница Зихии и Абхазского царства в 9-10 веках проходила на северо-западе у современного поселка Цандрипш (Абхазия).

Севернее зихов сложился этнически родственный касожский племенной союз, который впервые упоминается в 8 веке. В хазарских источниках говорится о том, что «все живущие в стране Кеса» за аланами платят хазарам дань. Это говорит о том, что этноним «зихи» постепенно ушел с политической арены Северо-Западного Кавказа. Русские, как и хазары и арабы, пользовались термином кашаки в форме касоги. В X–XI собирательное имя касоги, кашаки, кашки покрыло собой весь проточеркесский (адыгский) массив Северо-Западного Кавказа. Кашагами их называли и сваны. Этническая территория касогов к X веку проходила на западе по Черноморскому побережью, на востоке по реке Лаба. К этому времени они имели общую территорию, единый язык и культуру. В дальнейшем, по различным причинам, происходило формирование и обособление этнических групп в результате перемещения их на новые территории. Таким образом, например, в XIII-XIV вв. образовалась кабардинская субъэтническая группа, мигрировшая в нынешние их места обитания. Ряд мелких этнических групп поглощались более крупными.

Разгром алан татаро-монголами позволил предкам черкесов (адыгов) в XIII-X1V вв. занять земли в предгорьях Центрального Кавказа, в бассейне рек Терек, Баксан, Малка, Черек.

Последний период средневековья они, как и многие другие народы и страны, находились в зоне военно-политического влияния Золотой орды. Предки черкесов (адыгов) поддерживали различного рода контакты с другими народами Кавказа, Крымским ханством, Русским государством, Великим княжеством Литовским, Польским королевством, Османской империей.

По мнению многих ученых, именно в этот период, в условиях тюркоязычной среды, возникло адыгское этническое наименование «черкесы». Затем этот термин был воспринят лицами, посетившими Северный Кавказ, а от них вошел в европейскую и восточную литературу. По утверждению Т.В. Половинкиной, эта точка зрения сегодня является официальной. Хотя ряд ученых ссылаются на связь этнонима черкесы и термина керкеты (причерноморское племя античного времени). Первым из известных письменных источников, зафиксировавших этноним черкес в фрме серкесут, является монгольская хроника «Сокровенное сказание. 1240 г.». Затем данное имя в различных вариациях появляется во всех исторических источниках: арабских, персидских, западно-европейских и русских. В 15 веке из этнического названия возникает и географическое понятие «Черкесия».

Сама этимология этнонима черкес не установлена с достаточной достоверностью. Тебу де Мариньи, в своей книге «Путешествие в Черкесию», изданной в Брюсселе в 1821году, приводит одну из самых распространенных в дореволюционной литературе версий, которая сводится к тому, что это имя татарское и означает с татарского Чер «дорога» и Кес «отрезать», а полностью «отрезающие путь». Он писал:  «Мы в Европе знали эти народы под именем Cirkassiens. Русские называют их черкесы; некоторые предполагают, что имя татарское, поскольку Tsher означает «дорога» и Kes «отрезать», что дает имени черкесов значение «отрезающие путь. Интересно, что черкесы сами себя называют только «адыгэ» (Adiqheu)».[4] Автор же изданного в 1841 г. сочинения «История нещастных чиракес» князь А. Мисостов считает этот термин переводом с персидского (фарси) и означающим «головорез».

Вот как повествует о черкесах (адыгах) Дж. Интериано в своей книге «Быт и страна зихов, именуемых черкесами», изданной в 1502 году: «Зихи – называемые так на языках: простонародном, греческом и латинском, татарами же и турками именуемые черкесы, сами себя называют  – «адига». Они живут на пространстве от реки Таны до Азии по всему тому морскому побережью, которое лежит по направлению к Босфору Киммерийскому, ныне называемому Восперо, проливом Святого Иоанна и проливом Забакского моря, иначе – моря Таны, в древности называвшегося Меотийским болотом, и далее за проливом по берегу моря вплоть до мыса Бусси и реки Фазиса и здесь граничит с Абхазией, то есть частью Колхиды.

Со стороны суши граничат они со скифами, то есть с татарами. Язык их трудный – отличающийся от языка соседних народов и сильно гортанный. Они исповедают христианскую религию и имеют священников по греческому обряду»[5].

Известный ориенталист Генрих – Юлиус Клапрот (1783 – 1835) в своей работе «Путешествие по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807 – 1808гг.» пишет: «Название «черкес» – татарского происхождения и составлено из слов «чер» – дорога и «кефсмек» отрезать. Черкесан или Черкес-джи имеет одинаковое значение со словом Иоль-Кеседж, которое употребительно в тюркском и обозначает того, кто «отрезает путь».

«Происхождение названия Кабарда установить трудно, пишет он,- так как этимологию Рейнеггса – от реки Кабар в Крыму и от слова «да»  – деревня, – едва ли можно назвать правильной. Многих черкесов, по его мнению, называют «кабарда», а именно узденей (дворян) из рода Тамби у реки Кишбек, впадающей в Баксан; на их языке «кабарджи» обозначает кабардинского черкеса.

…Рейнеггс и Паллас придерживаются того мнения, что эта нация, первоначально населявшая Крым, была оттуда изгнана в места их теперешнего поселения. На самом деле там находятся руины замка, который называется у татар Черкес– Керман, а местность между реками Кача и Бельбек, чья верхняя половина, называемая еще Кабарда, носит название Черкес-Туз, т.е. черкесская равнина. Однако я не вижу в этом оснований для того, чтобы считать, что черкесы пришли из Крыма. Мне кажется, более вероятным считать, что они одновременно жили как в долине севернее Кавказа, так и в Крыму, откуда они, вероятно, изгнаны татарами под предводительством хана Бату. Однажды один старый татарский мулла объяснил мне совершенно серьезно, что имя «черкес» составлено из персидского «чехар» (четыре) и татарского «кес» (человек), потому что нация происходит от четырех братьев».[6]

В своих путевых заметках венгерский ученый Жан-Шарль Де Бесс (1799 – 1838гг.) изданных в Париже под названием «Путешествие в Крым, на Кавказ, в Грузию, Армению, Малую Азию и в Константинополь в 1929 и 1830гг.», говорится о том, что «…черкесы представляют собой многочисленный, храбрый, сдержанный, отважный, но мало известный в Европе народ…Мои предшественники, писатели и путешественники, утверждали, что слово «черкес» происходит из татарского языка и составлено из «чер» («дорога») и «кесмек» («перерезать»); но им не приходило в голову придать этому слову более естественный и более подходящий к характеру этого народа смысл. Нужно отметить, что «чер» в персидском языке означает «воитель», «мужественный», а «кес» означает «личность», «индивидуум». Из этого можно заключить, что именно персы дали название, которое сейчас носит этот народ».[7]

Затем, вероятнее всего, в ходе Кавказской войны, словом «черкес» стали называть и другие народы, не принадлежащие к черкесскому (адыгскому) народу. «Не знаю почему, – писал Л.Я Люлье-один из лучших знатоков адыгов в первой половине XIX века, среди которых он прожил много лет, – но мы привыкли все племена, населяющие северную покатость Кавказских гор, называть черкесами, между тем как они называют себя Адыге». Превращение этнического термина «черкес» по существу в собирательный, как это имело место с терминами «скиф», «алан», приводило к тому, что за ним скрывались самые различные народы Кавказа. В первой половине XIX в. стало обычным называть «черкесами не только абазинов или убыхов, близких им по духу и образу жизни, но и совершенно отличных от них по языку жителей Дагестана, Чечено-Ингушетии, Осетии, Балкарии, Карачая».

В первой половине XIX в. с причерноморскими адыгами весьма сблизились в культурно-бытовом и политическом отношениях убыхи, которые, как правило, владели, наряду с родным и адыгским (черкесским) языком. Ф.Ф.Торнау по этому поводу замечает: «…убыхи, с которыми я встречался, говорили по -  черкески» (Ф.Ф.Торнау, Воспоминание кавказского офицера. – «Русский вестник», т. 53, 1864, №10, стр. 428). Абазины также к началу XIX в. находились под сильным политическим и культурным влиянием адыгов и в быту мало, чем от них отличались (там же, стр. 425 – 426).

Н.Ф.Дубровин в предисловии к своей известной работе «История войны и владычества, русских на Кавказе» также отмечал наличие вышеуказанного заблуждения в русской литературе первой половине XIX века насчет причисления северо-кавказских народов к черкесам (адыгам). В ней он отмечает: «Из многих статей и книг того времени можно вывести заключение, что только два народа, с которыми мы дрались, например, на Кавказской линии: это – горцы и черкесы. На правом фланге мы вели войну с черкесами и горцами, а на левом фланге, или в Дагестане, с горцами и черкесами…». Сам он производит этноним «черкес» от тюркского выражения «саркяс».

Карл Кох, автор одной из лучших книг о Кавказе, изданных в то время в Западной Европе, с некоторым удивлением констатировал путаницу, существовавшую вокруг имени черкесов в современной западноевропейской литературе. «Представление о черкесах до сих пор еще остается неопределенным, несмотря на новые описания путешествий Дюбуа де Монпере, Белля, Лонгворта и др.; иногда под этим названием подразумевают живущих на берегу Черного моря кавказцев, иногда же считают черкесами всех жителей северного склона Кавказа, указывают даже, что Кахетия, восточная часть лежащей по ту сторону Кавказа области Грузии, населена черкесами».

В распространении подобных неверных представлений о черкесах (адыгах) были повинны не только французские, но, и, в равной мере, многие немецкие, английские, американские издания, сообщавшие те или иные сведения о Кавказе. Достаточно указать, что Шамиль очень часто фигурировал на страницах европейской и американской печати, как «вождь черкесов», в число которых таким образом включались и многочисленные племена Дагестана.

Вследствие такого совершенно неправильного употребления термина «черкесы», необходимо с особой осторожностью относиться к источникам первой половины XIX в. В каждом отдельном случае, даже при использовании данных наиболее осведомленных в кавказской этнографии авторов того времени, следует предварительно разобраться, о каких «черкесах» идет речь, не подразумевает ли автор под черкесами кроме адыгов и другие соседние горские народности Кавказа. Удостовериться об этом особенно важно, когда сведения касаются территории и численности адыгов, ибо в таких случаях очень часто к черкесам причислялись неадыгские народы».[8]

Расширенное истолкование слова «черкес», принятое в русской и иностранной литературе первой половины XIX в., имело под собой то реальное основание, что адыги действительно в то время были значительной этнической группой на Северном Кавказе, оказывавшей большое и всестороннее влияние на окружающие их народы. Иногда небольшие племена иного этнического корня были, как бы вкраплены в адыгскую среду, что способствовало перенесению на них термина «черкес».

Этноним адыги, впоследствии вошедший в европейскую литературу, не был столь широко распространен, как термин черкесы. По поводу этимологии слова «адыги» существует несколько версий. Одна исходит из астральной (солярной) гипотезы и переводит это слово как «дети солнца» (от термина «тыгъэ», «дыгъэ»-солнце), другая-так называемая «антская» о топографическом происхождении данного термина («поляне»), «мариниистская» («поморяне»).

Как свидетельствуют многочисленные письменные источники, история черкесов (адыгов) XVI-XIX вв. тесно связана с историей Египта, Османской империи, всех ближневосточных стран, о которой не только современные жители Кавказа, но, и сами черкесы (адыги) имеют сегодня весьма смутное представление.

Как известно эмиграция адыгов в Египет имела место на всем протяжении средних веков и нового времени, и была связана с развитым институтом найма на службу в черкесском обществе. Постепенно черкесы, благодаря своим качествам, занимали все более привилегированное положение в этой стране.

До сих пор в этой стране имеются фамилии Шаркаси, что означает «черкес». Проблема образования черкесского господствующего слоя в Египте представляет определенный интерес не только в контексте истории Египта, но и в плане изучения истории черкесского народа. Возрастание мощи мамлюкского института в Египте относится к эпохе Айубидов. После смерти знаменитого Саладина его бывшие мамлюки, в основном черкесского, абхазского и грузинского происхождения, чрезвычайно усилились. Согласно исследованию арабского ученого Рашид ад-Дина, главнокомандующий армии эмир Фахр ад-Дин Черкес в 1199 году совершил государственный переворот.

Доказанным считается черкесское происхождение египетских султанов Бибарса I и Калауна. Этническая карта мамлюкского Египта в этот период состояла их трех слоев: 1) арабо-мусульманский; 2) этнические тюрки; 3) этнические черкесы (адыги) – элита мамлюкского войска уже в период с 1240 года. (см работу Д. Айалона «Черкесы в мамлюкском  королевстве», статью А.Поляка «Колониальный характер мамлюкского государства», монографию В.Поппера «Египет и Сирия при черкесских султанах» и другие).

В 1293 году черкесские мамлюки во главе со своим эмиром Тугджи выступили против тюркских мятежников и разгромили их, убив при этом Бейдара и еще нескольких высокопоставленных тюркских эмиров из его окружения. Вслед за этим, черкесы возвели на трон 9-го сына Калауна Насир Мухаммада. При обеих вторжениях монгольского императора Ирана Махмуда Газана (1299, 1303) черкесские мамлюки сыграли решающую роль в их разгроме, что отмечается в хронике Макризи, а также в современных исследованиях ДЖ.Глабба, А.Хакима, А.Хасанова. Эти военные заслуги чрезвычайно повысили авторитет черкесской общины. Так один  из её представителей эмир Бибарс Джашнакир занял пост визиря.

Согласно существующим источникам утверждение черкесской власти в Египте было связано с уроженцем прибрежных областей Зихии Баркуком. О его зихском-черкесском происхождении писали многие, в том числе и лично знавший его итальянский дипломат Бертрандо де Мижнавели. Мамлюкский хронист Ибн Тагри Бирди сообщает, что Баркук происходил из черкесского племени каса. Касса здесь видимо означает касаг-кашек  – обычное для арабов  и персов наименование зихов. В Египте Баркук оказался в 1363 году, а уже через четыре года при поддержке черкесского наместника в Дамаске стал эмиром и начал усиленно вербовать, покупать и переманивать  на свою службу черкесских мамлюков. В 1376 году он становится регентом при очередном малолетнем Калауниде. Сосредоточив в своих руках фактическую власть, Баркук в 1382 был избран султаном. Страна ждала прихода к власти сильной личности: «В государстве установился самый лучший порядок, – писал современник Баркука основоположник социологической школы Ибн Халдун, – люди были рады, что входят в подданство султана, умеющего правильно оценить дела и управлять ими».

Крупнейший мамлюковед Д.Аалон (Телль-Авив) назвал Баркука государственным деятелем, устроившим самую масштабную этническую революцию за всю историю Египта. Тюрки Египта и Сирии восприняли восшествие на трон черкеса крайне враждебно. Так эмир-татарин Алтунбуга ас-Султани, наместник Абулустана, сбежал после неудачного мятежа к чагатаям Тамерлана, напоследок заявив: «Я не буду жить в стране, где правитель которой черкес». Ибн Тагри Бирди писал, что Баркук имел черкесское прозвище «Малихук», что означает «сын пастуха». Политика выдавливания тюрок привела к тому, что к 1395 году все эмирские должности в султанате были заняты черкесами. Кроме того, в руках черкесов были сконцентрированы все высшие и средние административные посты.

Власть в Черкессии и в черкесском султанате удерживалась одной группировкой аристократических семейств Черкессии. На протяжении 135 лет они сумели сохранить свое господство над Египтом,Сирией, Суданом, Хиджазом с его священными городами – Меккой и Мединой, Ливией, Ливаном, Палестиной (а значение Палестины определялось Иерусалимом), юго-восточными районами Анатолии, частью Месопотамии. Эта территория с населением, по меньшей мере, в 5 млн. человек подчинялась черкесской общине Каира в 50-100 тыс. человек, которая в любой момент могла выставить от 2 до 10-12 тысяч превосходных тяжеловооруженных всадников. Память об этих временах величия наибольшего военно-политического могущества, сохранилась в поколениях адыгов вплоть до XIX века.

Через 10 лет после прихода к власти Баркука, на сирийской границе появились войска Тамерлана – второго по рангу завоевателя после Чингиз-хана. Но, в 1393-1394 годах наместники Дамаска и Алеппо нанесли поражение передовым отрядам монголо-татар.   Современный исследователь истории Тамерлана, Тильман  Нагель, уделявший взаимоотношениям Баркука и Тамерлана большое внимание, в частности, отмечал: «Тимур уважал Баркука…узнав о его смерти, он так обрадовался, что подарил сообщившему это известие 15000 динаров».                                                          Султан Баркук ал-Черкаси умер в Каире в 1399 году. Власть наследовал его 12-летний сын от греческой невольницы Фарадж. Жестокость Фараджа привела к его убийству, организованному черкесскими эмирами Сирии.

Один из ведущих специалистов истории мамлюкского Египта П.Дж. Ватикиотис писал о том, что «…черкесские мамлюки… были способны продемонстрировать высочайшие качества в сражении, особенно это проявилось в их конфронтации с Тамерланом в конце XIV века. Их султан–основатель Баркук, например, был не только способным султаном  и в оном, но оставил также великолепные манументы (медресе и мечеть с мавзолеем), свидетельствующие об его вкусе в исскустве. Его преемники были способны завоевать Кипр и удерживать этот остров в вассальной зависимости от Египта вплоть до османского завоевания».

Новый султан Египта Муаййад Шах, окончательно утвердил черкесское господство на берегах Нила. В среднем, ежегодно в его армию вливалось 2000 уроженцев Черкессии. Этот султан с легкостью разгромил ряд сильных туркменских князей Анатолии и Месопотамии. В память о его правлении в Каире стоит великолепная мечеть, которую Гастон Вьет (автор 4-го тома «Истории Египта») назвал «самой роскошной мечетью Каира».

Скопление черкесов в Египте привело к созданию мощного  и боеспособного флота. Горцы Западного Кавказа преуспевали в качестве пиратов с древних времен и вплоть до XIX века. Античные, генуэзские, османские и русские источники оставили нам достаточно развернутое описание зихского, черкесского и абазгского пиратства. В свою очередь, черкесский флот свободно проникал в Черное море. В отличие от тюркских мамлюков, никак не проявивших себя на море, черкесы контролировали Восточное Средиземноморье, грабили Кипр, Родос, острова Эгейского моря, сражались с португальскими корсарами на Красном море и у берегов Индии. В отличие от тюрок, черкесы Египта имели несравненно более устойчивую подпитку из своей родной страны.

На всем протяжении египетской эпопеи с XIII в. черкесов характеризовала национальная солидарность.  В источниках черкесского периода (1318-1517 гг.) национальная сплоченность и монопольное господство черкесов выражались в употреблении терминов «люди», «народ», «племя» исключительно по адресу черкесов.

Ситуация в Египте стала меняться с 1485 года, после начала первой османо-мамлюкской войны, которая длилась несколько десятилетий. После смерти опытного черкесского военачальника Кайтбая (1468-1496), в Египте последовал период междуусобных войн: за 5 лет на троне сменилось четыре султана – сын Кайтбая ан-Насир Мухаммад (назван так в честь сына Калауна), аз-захир Кансав, ал-Ашраф Джанбулат, ал-Адиль Сайф ад-Дин Туманбай I. Ал-Гаури, взошедший на трон в 1501 году был опытным политиком и старым воином: в Каир прибыл уже 40-летним и быстро занял высокое положение благодаря протекции своей сестры – жены Кайтбая. А на каирский престол Кансав ал-Гаури взошел в возрасте 60 лет. Он проявил большую активность во внешнеполитической сфере ввиду возрастания османского могущества и ожидавшейся новой войны.

Решающее сражение между мамлюками и османами произошло 24 августа 1516 года на Дабикском поле в Сирии, которое считается одним из наиболее грандиозных сражений в мировой истории. Несмотря на сильный обстрел из пушек и аркебузов, черкесская кавалерия нанесла огромный урон, армии османского султана Селима I. Однако, в тот момент, когда победа уже казалась, была в руках черкесов, наместник Алеппо эмир Хаирбей со своим отрядом перешел на сторону Селима. Это предательство в буквальном смысле убило 76-летнего султана Кансава ал-Гаури: его охватил апокалепсический удар и он скончался на руках своих телохранителей. Битва была проиграна и османы заняли Сирию.

В Каире мамлюки избрали на трон последнего султана – 38-летнего последнего племянника Кансава – Туманбая. С многочисленным войском он дал четыре сражения османской армаде, численность которой доходила от 80 до 250 тысяч солдат всех национальностей и вероисповеданий. В конце концов, войско Туманбея потерпело поражение. Египет стал частью Османской империи. За период черкесско-мамлюкского эмирата у власти в Каире было 15 черкесских (адыгских) правителей, 2 боснийца, 2 грузина и 1 абхаз.[9]

Несмотря, на непримиримые отношения черкесских мамлюков с османами, история Черкессии была тесно связана  также и с историей Османской империи, наиболее мощным политическим образованием средневековья и нового времени, многочисленными политическими, религиозными, семейными отношениями. Черкессия никогда не входила в состав этой империи, но, её выходцы в этой стране составляли значительную часть правящего класса, совершая успешную карьеру по административной либо военной службе.

Этого вывода придерживаются, также представители современной турецкой историографии, которые не считают Черкесию зависимой от Порты страной. Так, например, в книге Халила Иналджыка «Османская империя: классический период, 1300-1600 гг.» приводится карта, отражающая по периодам все территориальные приобретения Османов: единственная свободная страна по периметру Черного моря – это Черкесия.

Значительный черкесский контингент имелся в армии султана СелимаI (1512-1520)        , получившего за свою жестокость прозвище «Явуз» (Грозный). Будучи  еще принцем, Селим, подвергся преследованию со стороны отца и был вынужден, спасая свою жизнь, оставить наместничество в Трапезунде и бежать морем в Черкессию. Там он познакомился с черкесским князем Тамани Темрюком. Последний стал верным другом опального царевича и на протяжении трех с половинной лет сопутствовал ему во всех его странствиях. После того, как Селим, стал султаном, Темрюк был в большой чести при османском дворе, а на месте их встречи, по указу Селима, была воздвигнута крепость, получившая наименование Темрюк.

Черкесы составили особую партию при османском дворе и оказали большое влияние на политику султана. Оно сохранилось и при дворе Сулеймана Великолепного  (1520-1566), поскольку он, как и его отец, Селим I, до своего султанства пребывал в Черкессии. Его мать гирейская принцесса, была наполовину черкешенка. В правление Сулеймана Великолепного Турция достигла пика своего могущества. Один из самых блистательных полководцев этой эпохи – Черкес Оздемир-паша, который в 1545 году получил чрезвычайно ответственный пост командующего османским экспедиционным корпусом в Йемене, а в 1549 году «в вознаграждение за стойкость» назначен наместником Йемена.

Сын Оздемира, Черкес Оздемир-оглу  Осман-паша (1527-1585) унаследовал от отца его могущество и талант полководца. Начиная с 1572 года деятельность Осман-паши была связана с Кавказом. В 1584 году Осман-паша становится великим визирем империи, но продолжает лично руководить армией в войне с персами, в ходе которой персы терпят поражение, и Черкес Оздемир-оглу захватывает их столицу Тебриз. 29 октября 1585 года Черкес Оздемир-оглу  Осман-паша погиб на поле битвы с персами. Насколько известно, Осман-паша был первым великим визирем из числа черкесов.

В Османской империи XVI столетия известен еще один крупный государственный деятель черкесского происхождения – наместник Кафы Касым. Он происходил из клана Жане и имел титул дефтердара. В 1853 году Касим-бей представил на рассмотрение султана Сулеймана проект о соединении каналом Дона и Волги. Среди деятелей XIX века выделялся Черкес Дервиш Мехмед-паша. В 1651 году он являлся наместником Анатолии. В 1652 году занял пост командующего всеми морскими силами империи (капудан-паша), а в 1563 году становится великим визиром Османской империи. Резиденция, построенная Дервиш Мехмед-пашой, имела высокие ворота, отсюда и прозвание «Высокая порта», которой европейцы обозначали османское правительство.

Следующая не менее колоритная фигура из числа черкесских наемников – Кутфадж Дели-паша. Османский автор середины XVII века Эвлия Челеби писал, что «он происходит из отважного черкесского племени Болаткой».

Сведения Кантемира находят полное подтверждение в османской исторической литературе. У автора, жившего пятидесяти годами ранее – Эвлии Челяби  – имеются весьма живописные персоналии военоначальников черкесского происхождения, информация о тесных связях между выходцами с Западного Кавказа. Весьма важным представляется его сообщение о том, что черкесы и абхазы, жившие в Стамбуле, посылали своих детей на родину, где те получали воинское воспитание и знание родного языка. Согласно Челяби, на побережье Черкессии существовали поселения мамлюков, возвратившихся в разное время из Египта и других стран. Территорию Бжедугии Челяби называет землей Мамлюков в стране Черкесстана.

В начале XVIII века большим влиянием на государственные дела пользовался Черкес Осман-паша, строитель крепости Ени-Кале (современный Ейск), командующий всеми морскими силами Османской империи (капудан-паша). Его современник, Черкес Мехмед-паша, был губернатором Иерусалима, Алеппо, командовал войсками в Греции, за успешные военные действия был пожалован в трехбунчужные паши (маршальское звание по европейским меркам; выше только великий визир и султан).

Много интересных сведений о видных военных и государственных деятелях черкесского происхождения в Османской империи содержится в фундаментальном труде выдающегося государственного и общественного деятеля Д.К.Кантемира (1673-1723) «История роста и упадка Османской империи». Сведения интересны тем, что около 1725 года Кантемир посетил Кабарду и Дагестан, лично знал многих черкесов и абхазов из высших константинопольских кругов конца XVII века. Помимо константинопольской общины он дает много сведений о каирских черкесах, а также подробный очерк истории Черкессии. В нем получили освещение такие проблемы как взаимоотношения черкесов с московским государством, Крымским ханством, Турцией и Египтом. Поход османов в 1484 году в Черкессию. Автор отмечает превосходство военного исскуства черкесов, благородство их обычаев, близость и родство абазов (абхазо-абазин), в том числе по языку и обычаям, приводит много примеров о черкесах, обладавших самыми высокими должностями при Оттоманском дворе.

На обилие черкесов  в правящем слое османского государства указывает историк диаспоры А.Джурейко: «Уже в XVIII веке черкесских сановников  и военачальников в Османской империи было так много, что их трудно было бы всех перечислить». Тем не менее, попытка перечислить всех крупных государственных деятелей Османской империи черкесского происхождения была предпринята еще одним историком диаспоры Хасаном Фехми: он составил биографии 400 черкесов. Крупнейшей фигурой черкесской общины Стамбула второй половины XVIII века был Гази Хасан-паша Джезаирли, который в 1776 году стал капудан-пашой  – главнокомандующим морскими силами империи.

В 1789 году черкесский военачальник Хасан-паша Меййит, непродолжительное время являлся великим визирем. Современник Джезаирли и Меййита Черкес Хусейн-паша, по прозвищу Кучук («маленький») вошел в историю как ближайший сподвижник султана-реформатора Селима III (1789-1807), сыгравшего важную роль в войне с Бонапартом. Ближайшим сподвижником Кучук Хусейн-паши являлся Мехмед Хосрев-паша, родом из Абадзехии. В 1812 году он стал капудан-пашой и занимал этот пост до 1817 года. Наконец, он становится великим визирем в 1838 году и сохраняет за собой этот пост да 1840 года.

Интересные сведения о черкесах в Османской империи сообщает русский генерал Я.С. Проскуров, путешествовавший по Турции в 1842-1846 гг. и познакомившийся с Гасан-пашой, «природным черкесом, с детства увезенным в Константинополь, где воспитан»[10].

Согласно исследованиям многих ученых, предки черкесов (адыгов) приняли активное участие в формировании казачества Украины и России. Так, Н.А.Добролюбов, анализируя этнический состав Кубанского казачества в конце XVIII века, указывал, что оно частично состояло из «1000 душ мужского пола, добровольно вышедших из-за Кубани черкес и татар» и 500 запорожцев, вернувшихся из турецкого султана. По его мнению, последнее обстоятельство позволяет предположить, что эти запорожцы после ликвидации Сечи ушли в Турцию по причине общности веры, а значит можно также предположить, что эти запорожцы частично не славянского происхождения. Свет на проблему проливает Семеон Броневский, который ссылаясь на исторические известия, писал: «В 1282 году Баскак Татарской Курского княжества, призвав черкесов из Бештау или Пятигорья, населил ими слободу под именем Казаков. Сии, совокупясь с русскими беглецами, долгое время чинили всюду разбои, укрываясь от поисков над ними по лесам и оврагам». Эти черкесы и беглые русские в поисках безопасного места перебрались «ниже по Дпепру». Тут построили они себе городок и назвали его Черкаск, по причине, что большая часть из них были породою черкасы, составя разбойническую республику, которая прославилась потом под именем Запорожских Казаков».

О дальнейшей истории запорожских казаков тот же Броневский сообщал: «Когда турецкое войско в 1569 году приходило под Астрахань, тогда призван был с Днепра из Черкес князь Михайло Вишневецкий с 5000 запорожских казаков, которые, совокупясь с донскими, великую победу на сухом пути и на море в лодках над турками одержали. Из сих черкесских казаков большая часть осталась на Дону и построила себе городок, назвав его также Черкасским, что и было началом заселения донских казаков, а как вероятно, что многие из них возвратились также на родину свою к Бештау или Пятигорью, то сие обстоятельство могло подать причину назвать вообще кабардинцев украинскими жителями, бежавшими из России, как мы находим упоминание о том в наших архивах». Из сведений Броневского можно сделать вывод, что Запорожская Сечь, образовавшаяся в XVI веке в нижнем течении Днепра, т.е. «ниже по Днепру», и до 1654 года представлявшая собой казачью «республику», вела упорную борьбу с крымскими татарами и турками, и тем самым сыграла крупную роль в освободительной борьбе украинского народа в XVI – XVII веках. В своей основе Сечь состояла из упоминаемых Броневским запорожских казаков.

Таким образом, Запорожское казачество, образовавшее костяк Кубанского казачества, состояло частью из потомков некогда уведенных «из района Бештау или Пятигорска» черкесов, не говоря уже о «добровольно вышедшим из-за Кубани черкес». Следует особо подчеркнуть, что с переселением этих казаков, а именно с 1792 года, началась активизация колонизаторской политики история царизма на Северном Кавказе, и в частности, в Кабарде.[11]

Следует подчеркнуть, что географическое положение черкесских (адыгских) земель, особенно кабардинских, имевших важнейшее военно-политическое и экономическое значение, явилось причиной вовлечения их в орбиту политических интересов Турции и России, предопределив в значительной мере ход исторических событий в этом регионе с начала XVI века и приведших к Кавказской войне. С этого же периода начинает усиливаться влияние Османской империи и Крымского ханства, а также сближение черкесов (адыгов) с Московским государством, впоследствии перешедшее в военно-политический союз. Женитьба в 1561 году царя Ивана Грозного на дочери старшего князя Кабарды Темрюка Идарова, с одной стороны, укрепила союз Кабарды с Россией, а, с другой, еще более обострила отношения кабардинских князей, распри между которыми не утихали уже вплоть до завоевания Кабарды. Еще более усугубляло её внутриполитическую обстановку и раздробленность, вмешательство в кабардинские (черкесские) дела России, Порты и Крымского ханства. В 17 в., в результате междоусобиц, Кабарда распадается на Большую Кабарду и Малую Кабарду. Официальный раздел произошел в середине 18 в. В период с 15 по 18 век войска Порты и Крымского ханства десятки раз вторгались на территорию черкесов (адыгов).

В 1739 году, по окончании русско-турецкой войны, между Россией и Османской империей был подписан Белградский мирный договор, согласно которому Кабарда была объявлена «нейтральной зоной» и «вольной», но, так и не сумела использовать предоставленную возможность для объединения страны и создания собственного государства в его классическом понимании. Уже во второй половине  XVIII века правительство России разработала план завоевания и колонизации Северного Кавказа. Тем военным, которые находились там, давалась инструкция «остерегаться больше всего объединения горцев», для чего необходимо «стараться возжигать между ними огонь внутреннего несогласия».

Согласно Кючук-Кайнарджийскому миру между Россией и Портой, Кабарда была признана частью Российского государства, хотя сама Кабарда никогда не признавала себя во власти османов и Крыма. В 1779, 1794, 1804 и 1810 годах произошли крупные выступления кабардинцев против захвата их земель, строительства крепостей Моздок и других военных укреплений, переманивания поданных и по другим веским причинам. Они были жестоко подавлены царскими войсками во главе с генералами, Якоби, Цициановым, Глазенапом, Булгаковым и другими. Один только Булгаков в 1809 году разорил до тла 200 кабардинских селений. В начале XIX века вся Кабарда была охвачена эпидемией чумы.

По мнению ученых, Кавкзская война началась для кабардинцев со второй половины 18 века, после строительства русскими войсками в 1763 году крепости Моздок, а для остальных черкесов (адыгов) на западном Кавказе в 1800 году, со времени первого карательного похода черноморских казаков во главе с атаманом Ф.Я. Бурсаком, а потом М.Г. Власовым, А.А. Вельяминовым и другими царскими генералами на причерноморское побережье.

К началу войны земли черкесов (адыгов) начинались от северо-западной оконечности гор Большого Кавказа и охватывали обширную территорию по обе стороны главного хребта примерно на 275 км, после чего их земли переходили уже исключительно на северные склоны Кавказского хребта, в бассейн Кубани, а потом Терека, простираясь на юго-восток еще примерно на 350км.

«Черкесские земли… – писал в 1836 г. Хан-Гирей,  – простираются в длину слишком на 600 верст, начиная от устье Кубани вверх по этой реке, а потом по Куме, Малке и Тереку до границ Малой Кабарды, которые простирались прежде до самого слияния Сунжи с рекою Тереком. Ширина различна и заключается от вышеупомянутых рек на полдень на юг по долинам и скатам гор в разных кривизнах, имеющих от 20 до 100 верст расстояния, составляя, таким образом длинную узкую полосу, которая, начиная от восточного угла, образуемого слияния Сунжи с Тереком, то расширяется то опять стесняется, следуя на запад вниз по Кубани до берегов Черного моря»[12]. К этому следует добавить, что по побережью Черного моря адыги занимали территорию протяженностью около 250 км. В самом широком месте земли адыгов простирались от берегов Черного моря на восток до Лабы примерно на 150 км (считая по линии Туапсе – Лабинская), затем при переходе из бассейна Кубани в бассейн Терека эти земли сильно сужались, чтобы опять расшириться на территории Большой Кабарды до 100 с лишним километров.

 

(Продолжение следует)

 

[1] Сведения составлены на основании архивных документов и научных трудов, изданных по истории черкесов (адыгов)

[2] «Иллюстрированный журнал Глисона». Лондон, январь 1854 г.

[3] С.Х.Хотко. Очерки истории черкесов. С.-Петербург, 2001. с. 178

[4] Жак -Виктор-Эдуард Тебу де Мариньи. Путешествия в Черкесию. Путешествия в Черкесию в 1817 году. // В.К.Гарданов. Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII – XIX вв. Нальчик, 1974. С. 292.

[5] Джорджио Интериано. (Вторая половина XV – начало XVI в.). Быт и страна зихов, именуемых черкесами. Достопримечательное повествование. //В.К.Гарданов. Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XII – XIX вв. Нальчик. 1974. С.46-47.

[6] Генрих-Юлиус Клапрот. Путешествия по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807 – 1808 гг. //В.К.Гарданов. Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII-XIX вв. Нальчик,1974. С.257-259.

[7] Жан-Шарль де Бесс. Путешествия в Крым, на Кавказ, в Грузию. Армению, Малую Азию и в Константинополь в 1829и 1830 гг. //В.К.Гарданов. Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XII-XIX вв. Нальчик, 1974.С. 334.

[8] В.К.Гарданов. Общественный строй адыгских народов (XVIII – первая половина XIX в.). М, 1967. С. 16-19.

[9] С.Х.Хотко. Очерки истории Черкесов от эпохи киммерийцев до Кавказской войны. Издательство С.-Петербургского университета, 2001. С. 148-164.

[10] Там же, с. 227-234.

[11] Сафарби Бейтуганов. Кабарда и Ермолов. Нальчик, 1983. С. 47-49.

[12] «Записки о Черкессии, сочиненные Хан-Гиреем, ч.1,СПБ., 1836, л. 1-1об.//В.К.Гарданов «Общественный строй адыгских народов». Изд. «Наука», Главная редакция восточной литературы. М.,19


Закрыть ... [X]

Город Таганрог: климат, экология, районы, экономика, криминал Вязанный летний комбинезон

Как история связана с русским языком Дед Мороз. Все о Деде Морозе. История Деда Мороза. Резиденция
Как история связана с русским языком Черкесы (адыги). Кто они такие? Международная Черкесская
Как история связана с русским языком (Таблица) Войны, в которых участвовала Россия
Как история связана с русским языком SEEJ Table of Contents - AATSEEL
Как история связана с русским языком George Rooke
Как история связана с русским языком
Как история связана с русским языком Jouer HairMake Atelier
Как история связана с русским языком Бисероплетение для самых-самых начинающих: 2013
Как история связана с русским языком Брвск: Боровский Сыновья